Сабантуй (Праздник плуга) – старинный праздник татарского народа. Первоначально жители села или нескольких деревень проводили его до весеннего сева. В двадцатом веке вошло в традицию проведение Сабантуя после весенне-полевых работ.

Накануне Сабантуя юноши на удобных лугах, лесных полянах, а ныне – и на стадионах, с участием представителей всех национальностей региона, состоит из разных соревновании, игрищ, песен и плясок, застолий. С годами Сабантуй обогащался различными видами состязаний. В современных праздниках можно встретить соревнования по волейболу, шахматам и шашкам, по штанге, настольному теннису. И призы победителей не ограничиваются только вышитыми полотенцами.

Однако, главными событиями Сабантуя остаются борьба-курэш и скачки.

Богатый на веселье и юмор Сабантуй сейчас проводится почти во всех регионах планеты, где компактно проживают татары, и в нем каждый желающий может стать и зрителем, и участником любого состязания.

Битье горшка Установлен на майдане, как огромный шлем, горшок, С головою великаньей или с джином, что с вершок, С бородою длинной дюжепредставляется он нам. — Ну, завязывай потуже мне глаза, браток, а там… А теперь крути сильнее, да, раскручивай меня. Так! Еще! Небось сумею. Компас в сердце у мен. А сейчас взведу пружину, а спущу – посмотрим там. А теперь давай дубину, берегись, однако, сам. По головке б не попало, своя каждому нужней, А с меня что? Спросу мало, у меня цель поважней. Установлен на майдане, как огромный шлем, горшок. Кой-кому на расстоянье головою великаньей, как в той сказке о Руслане, показаться очень мог. Покружил и встал. Шатаясь и нацелясь, зашагал. Бороденка, развеваясь, будто ветер расчесал Повела его. Он вышел. Не своротишь старика.

С каждым шагом выше, выше поднимается рука. Дед идет неумолимо в тишине, возникшей вдруг. Упади дубина мимо, все равно горшку каюк. — Говорила я, промажешь, -засмеялась Сахия. — Вот тебе глаза завяжут, погляжу я на тебя. На, плесни-ка лучше в чашку, да не чаю, ну его! Пусть и вышла где промашка, не упустим своего. В чае нету этой силы, что ты там ни говори, А вы что же, как пристыли, Сабантуй давай смотри! Мы пошли по Сабантую. За полсотни верст вокруг Лавки съехались, торгуют. Все, о чем вам недосуг Позаботиться, не к спеху, не к сезону – все есть тут: Шапки кожаные сверху, телогрейки продают, К ним штаны на вате надо. Примеряют мал и стар. Продавцы до смерти рады: разойдется весь товар. Завсегда так: шубой важно запастись до холодов, Что до лета, к лету каждый сам с рождения готов.

Бой мешками Верховой, он и на козлах лучше пешего всегда. Старики в «сраженье» грозном позабыли про года. Вместо палицы – соломой им набили по мешку. Бьет наездник лет преклонных помоложе старику. В напряженном ожиданье бабки выстроились в ряд, в перспективе приз и званье каждой сердце веселят. Верховой, он и на козлах лучше пешего всегда. Старики в «сраженье» грозном позабыли про года. В поединке бесшабашном, описав неполный круг, по наезднику постарше — бац! Удар пришелся вдруг. Обхватив «коня» за «шею», удержался он в седле.

Повторить удар затеял,«Враг»… Наказан был вполне. Увернулся ловко старый, мимо палица прошла, нерасчитанным ударом он сам вырван из седла! Падают от смеха бабки и сквозь слезы говорят: — Сами еле носят шапки, в верховые норовят… — Ну спасибо, что тальянкой нас прорадовал, абзый! — Все, что я учил по баням самоучкой, не забыл. Вот теперь для молодежи все условия – играй. Кабы знать, родиться позже. Ну, кто знает подпевай: «Целовала парня дева, целовала ай, взасос…» Прерывает жена деда: — Постыдись седых волос! — А чего же тут стыдиться? – говорит Харис жене, — целовал не я, девица, а чего стыдиться мне?

Бег с ложками — Что за чудо? В ложках камни, да как будто на подбор. Ложки в зубы взяли парни и бегут во весь опор. — А чему тут удивляться? Иль не видел никогда? В деревянных ложках – яйца… — Не сырые ли? — Ну да! — Что за странное занятье и какой же в этом толк? — Что тебе могу сказать я? Толк… в Коране… Тут, браток, бестолковому – без пользы… Сабантуй он наш таков: людям радость или слезы, а тому, кто бестолков, кто забыл обычай дедов, песни, речь родную, тот не поймет ни праздник этот, ни себя, ни свой народ. Чтобы зваться человеком – это понял я давно – нужно быть не только с веком, а с народом заодно. Раз пришел, гляди, пожалуй, плачь иль смейся, где смешно – может быть, и ты помалу станешь тем, чем быть должно. …Десять юношей. По ложке вставив в зубы молодцам, положили осторожно им на ложки по яйцу… Эх, не ладится затея, ну какой тут, к черту, бег – бьются яйца, не успеет шагу сделать человек! Наблюдающим потеха, как от смеха не помрут. Кой-кому же не до смеха. Призадумаешься тут. Кто-то снова смехом брызнет, хоть горюй, хоть не горюй, — на закон суровый жизни вам укажет Сабантуй.

Приготовились мы толькотетке дать во всем отчет, мол, искать его без толку, сам Харис абзый идет. — Кто в мешках не видел бега, и не стоит он того. Для иного человека странно мне – важней всего непременная удача. Для нее он влезть готов хоть в мешок. Его задача- победить! Я не таков. Что до радости, то честно, если уж на то пошло, добежать в мешке до счастья – это очень тяжело. Вот борьбу, пожалуй, стоит поглядеть, пойду-ка я. Самовар никто не тронет, поднимайся, Сахия! — А мы давеча судили настоящую борьбу: меж собой не поделили двое девушку одну. Налетают друг на друга, петухи – ни дать, ни взять, люди выстроились кругом, а она спешит разнять. Все смеются… — Ну и верно, а чего ж не поглядеть. А потом еще, наверно, побежденному терпеть шутников пришлось насмешки. Это уж само собой, крутят за ухо у здешних и велят: кричи «ой-ой»! А по мне, когда охота победить кого пришла, то, чем драться за кого-то, благородней – за козла.